Математика вместо лотереи: как в «Таурасе» научились взвешивать пользу
Двадцать второго сентября педагогическая гостиная школы «Таурас» превратилась в штаб-квартиру IT-стартапа. Поводом стала презентация системы гибкого оценивания от преподавателя информатики Лукьянец Евгения Владиславовича, учителя первой категории.
Суть идеи проста и изящна, как хороший программный код. Раньше учитель на уроке оказывался в роли сапера: за время занятия ученик успевает блестяще спланировать ответ у доски, выдать гениальную идею для группового проекта, но под финал отвлечься на мемы или вступить в дискуссию о судьбах мира там, где нужно было просто слушать. Старая система заставляла ставить одну оценку на весь этот карнавал событий — чаще всего это была грустная усредненка или чистая интуиция. Евгений Владиславович предложил перестать гадать и начать считать. Теперь каждая активность имеет свой вес: планирование стоит одних баллов, практическое выполнение — других, а анализ ошибок — третьих. Поведение тоже идет в математическую мясорубку через штрафы и поощрения, но лишь слегка корректирует итоговый академический балл, чтобы дисциплина влияла на результат, но не заменяла собой знания.
В итоге из недр таблиц выползает одно красивое средневзвешенное число. Оно же отправляется в журнал.
Главное преимущество такого подхода перед консервативным «я так чувствую» — прозрачность, граничащая с цинизмом точных наук. На вопрос родителя «За что четверка?» больше не нужно делать загадочное лицо. Учитель открывает файл и показывает график: вот здесь был отличный вклад в проект, а вот тут сработал штрафной коэффициент за нарушение тишины. Если копнуть глубже, выяснится, что за разработку этой элегантной системы педагоги должны благодарить не только самого Евгения Владиславовича, но и наших замечательных математиков — Кузнецова Данилу Алексеевича и Лукьянец Жанну Владиславовну, которые помогли превратить педагогические страдания в стройные формулы.
Вторая победа над консерватизмом — справедливость к разным талантам. Система наконец-то дает зеленый свет тихим гениям, которые мыслят глубоко, но медленно оформляют работу, и одновременно приземляет блестящих теоретиков, чьи речи звучат великолепно, но до реального результата дело почему-то не доходит. Любой предметник — будь то литератор, химик или историк — легко увидит в этой схеме этапы своего урока.
Коллеги слушали выступающего с интересом людей, которым показали секретную кнопку облегчения жизни. Математики одобрительно кивали формулам, гуманитарии мысленно примеряли веса к своим эссе и дебатам, а администрация радовалась тому, что теперь любой спор об оценке решается не вызовом родителей к директору, а простым открытием таблицы. Кажется, наши журналы готовы стать чуть более предсказуемыми. А если нет — мы хотя бы точно будем знать, по какой именно формуле все пошло не так.
